Не побоюсь банальности, — со своим двором детства человек связан всю жизнь через космос, как ребенок связан всю жизнь с мамой. Все самое первое, самое лучшее, вкусное и интересное происходит с нами в нашем дворе детства. Евгений Валерьевич Чаадаев, — мой друг и сосед Женька, нашелся, наконец, благодаря интернету. С Женькой мы вместе начинали меломанить. Спорили о музыке. «Откапывали» редкие (тогда) записи.    Менялись кассетами и пластинками. И пронесли это через всю жизнь. Слово ему, Женьке, который, кстати, уже дедушка.    

Давно это было … и может даже и неправда … Середина восьмидесятых, шестой класс. Италодиско, феличита и прочие санремы. У нас в семье всегда была весьма неплохая, по тем временам, аппаратура. Большой и страшный радиоприемник «Ленинград-001», кассетный магнитофон — «потаскун» «Весна 204», бобинник «Нота 202». Позже появились два чуда. Чудо настоящее – вертак «Арктур-006» с оболденным усилком и мощными трехполосными колонками, которым тут же поменяли стоковые «пищалки» на вменяемые, и просто чудо махачкалинского радиоэлектронопрома, — кассетник – «Тарнаир-211». Но то был не просто «Тарнаир». Мой отец, Валерий Николаевич, некоторое время работал на махачкалинском заводе «Радиотовары» (МЗРТ)  и принимал самое активное участие в переезде запорожских разработок на берег Тарнаирской балки. Вот и этот «Тарнаир» был его детищем, собранным и настроенным лично.

Магнитофон «Тарнаир- 211». Его производил Махачкалинский завод радиотоваров.

Слушали дома все подряд. Мама отдавала предпочтения Высоцкому, но на бобинах и кассетах все равно чего только не было. Вот так однажды и была найдена «маленькая» бобина, по 30 мин с каждой стороны на 19 скорости, со «страшными» записями. AC/DC 1979 год и Deep Purple 1972 года. Да те самые «Highway to hell» и «Made in Japan». Прослушивание повергло меня в шок!!! Такого я никогда нигде не слушал!!! Что делать??? Бежать во двор!!! К соседу!!! Он старше меня на 3 года, он все знает!!! У соседа Жорика уже тогда были заметны признаки меломании, так что истина где-то рядом. После вызывания Жорика во двор и допроса с занудным пристрастием, выяснилось, что я слушал самый настоящий рок и это очень круто. И началось …

Сначала был период адаптации к року. Слушал мало, из того, «что добыл», особо не заморачивался добычей. Отечественный винил из магазина «Мелодия», кассеты и бобины, что попадали в руки. Но потом был второй шаг – кассета с Accept 1988 года (да, там было так написано карандашом, как сейчас помню) «Russian Roulette». Все! Душа повернулась в сторону рок-музыки окончательно. Плюс старший товарищ-меломан-сосед Жорик тут же «подсунул» кучу всего интересного из своих запасов.

О нашем дворе. Наверное, именно тот микроклимат, что был в нем, и создал комфортные условия для развития этой страсти. Два дома «ведомственных», от Дагестанского управления хлебопродуктов, в одном достаточно большом и очень зеленом дворе. Всего 18 квартир. Но очень дружные, хотя и разные, соседи, всегда готовые придти на помощь и выручить. Тогда я этого не знал, очень потом, когда он начал подпевать на моей свадьбе, оказалось, что наш сосед «милиционер» дядя Муслим – майор юстиции Акаев Муслим Мамаевич в свое время был «второй трубой» в грозненской филармонии. Отец Жорика, директор автобазы управления хлебопродуктов (который, кстати, в школьном оркестре играл на геликоне), Трунов Юрий Георгиевич , поставил во дворе большую красивую беседку, и позже, – «огромные» качели с мягким сидением от автобуса. К моему отцу нередко приходили соседи ремонтировать радиоэлектронную аппаратуру. Сосед Иван, очень колоритная личность, в школе, нигде не тренируясь, выигрывал все городские соревнования по прыжкам в высоту, шокируя тренеров отказом заниматься «профессионально», — «мотал» в свободное время любые электродвижки. Хирург Куликов Юрий Яковлевич «отвечал» за здоровье двора. Так и мы, дети, хотя и ссорились и дрались, но все равно дружили и были, наверное, даже ближе друг другу, чем некоторые родственники. Поэтому помочь «начинающему меломану» Жорика даже уговаривать не пришлось.

Жорик уже в то время вращался в музыкальных кругах и постоянно «добывал» что-то вкусное. Особенно ценились буржуйские пластинки. С них даже целлофан не снимали – аккуратно подрезали, чтобы можно было вынуть сам диск. Добыча новой пластинки превращалась в праздник. Но и в проблему – на что писать. С бобинами было относительно проще – Смена (получше) и Тасма (похуже) были достаточно доступны. А вот с кассетами … Кассеты отечественного производства были мало того, что 60 — минутные и альбом приходилось разбивать на 2 части и чтобы место не пропадало делать «дописку», так еще и очень скверного качества. Купить хорошую кассету было не меньшим подвигом, чем достать пластинку.

Легендарный «скворечник» на улице Ленина. Одна из первых махачкалинских студий звукозаписи.

Немного о махачкалинских звукозяписях. Самая видная, заметная и популярная была, несомненно, на проспекте Ленина, недалеко от улицы 26 бакинских коммисаров, «скворечник». Но «знающие люди» предпочитали звукозапись на улице Котрова, ближе к рынку №1. Эдик, что работал в ней, держал приличную рок — фонотеку и весьма достойного качества. И аппаратура у него была очень хорошая. Два всегда работающих импортных бобинника (не помню Шарп или Акай) уже приводили в восторг. Так вот, кассета с записью стоила тогда бешеных денег – 25 рублей. Можно было «сторговаться» и взять без записи за 20. Поэтому мы с Жориком были в постоянном поиске дешевых, но качественных, кассет. Не всегда это нам удавалось, но мы очень старались и делились «нычками» друг с другом.

Позже, когда Жорик уехал сначала учиться в Москву, потом служил в армии, мне приходилось все добывать самостоятельно. Но когда он вернулся в Махачкалу … Он привез столько «нового», что меломанство разгорелось еще сильнее.

Шла перестройка, приближались лихие 90-е. С первой заводской (я, естественно, работал на «приборке») зарплаты приобрел себе кассетную деку «Электроника 204». Как «усилок» использовал все тот же многострадальный «Арктур 006». Становилась доступной и импортная техника и импортные кассеты, но, увы, много было очень сомнительного качества. Появились индийские винилы, вполне доступные по цене. Тогда «музыканты» были объединены с «книжниками» и делили по субботам открытую площадку Аварского театра. Туда приходило много интересных людей. Ведь, в большинстве своем, музыканты были заядлыми меломанами.

Но вот появились кассеты со студийными записями с красивыми обложками, а не подписанные карандашом. Даже звукозаписи начали писать кассеты «потоком», распечатывая «торцы» на принтерах. В магазинах появились целые отдела, торгующие сначала музыкой, потом и видео. Музыка стала доступной. Достать можно было практически все. Не стало той радости, как была раньше, от того, что просто достал «до утра» какой-то винил с каким-то совершенно неизвестным тебе Моторхэдом. И пишешь его даже не слушая, потому что делаешь в это время чертеж к «курсовому», а родители уже спят.

«Добил» все коллекционирование, естественно, интернет. Сначала mp3, потом и lossless. Популярные группы в сети лежат целыми дискографиями. Народ оцифровывает раритеты и так же выкладывает в сеть. Найти можно практически все.

Прошло уже много лет. Многое изменилось. Но все равно в душе остался тот маленький двор, пластинки, бобины, кассеты. Эмоции от «ушли родители щаз сделаю музыку на весь двор и громче, чем у Жорика, у него тоже родителей дома нет». Рассуждения не на виртуальных платформах, а во дворах, квартирах, за рюмкой чая, на тусовках, кто круче – Блэкмор или Мальмстин. Попытки знакомых запилить Хендрикса на обычной шестиструнке.

Хочется сказать отдельное спасибо «Дагестанским Меломанам» и лично Георгию Трунову, да, тому самому Жорику, за то, что напомнили мне то время.

 

 

Всем Мир!

текст- Евгений Чаадав
фото — из архива Евгения Чаадаева и Георгия Трунова